Назад

Емельян Украинцев - глава посольского приказа

Емельян Украинцев

Выдающийся дипломат и опытный администратор, "один из самых бойких дельцов московских", как писал о нем Соловьев, Емельян Игнатьевич Украинцев происходил из мелкого провинциального дворянского рода, осевшего на южной "Рязанской украине" государства. Прямые предки Украинцева, а также Украинцевы иных ветвей многочисленного рода принадлежали к служилому сословию, участвуя целыми семьями в военных кампаниях российской армии XVI-XVII вв. Многие из них сложили головы на поле брани, в числе последних - отец будущего дипломата, Игнатий Юрьевич, скончавшийся от ран в 1655 во время военных действий против войск Речи Посполитой под Брянском. Его старшему сыну в этот момент вряд ли было более десяти лет.

Сейчас трудно сказать, почему Украинцев по достижении совершеннолетия не был поверстан в истинно дворянскую военную службу, как все мужчины его рода, а оказался в штате одного из московских приказов. Так или иначе, впервые имя молодого подьячего упоминается в 1665 г.; спустя семь лет Украинцев переходит на службу в Посольский приказ, ведавший дипломатическими контактами России с ее зарубежными соседями. Сразу по вступлении в должность последовало и первое задание - отправиться гонцом с "вестями" в Стокгольм и Копенгаген.

В стенах Посольского приказа, каменные палаты которого находились в Кремле неподалеку от царского дворца, Украинцев провел почти четыре десятилетия. Побывав не единожды с дипломатическими миссиями за рубежом в Голландии, Польше и на Украине, в 1675 г. подьячий повышается в службе до дьяка, коих в приказном штате было всего трое и на плечи которых ложилась основная тяжесть по претворению в жизнь внешнеполитического курса правительства. "А чин строил думной диак Емельян Украинцов, а над ним надсматривал боярин князь Василей Васильевич Голицын", - читаем мы у Соловьева.

В 1681 г. Украинцев стал первенствующим в приказной иерархии и в чине думного дьяка вошел в состав Боярской думы. Одновременно Украинцев "сидел" в ряде менее важных приказных ведомств, связанных с Посольским приказом, в частности в Малороссийском приказе. "А ставел ево светейши патриярх со влостьми, а на постонавлени был по указу великого государя боярин князь Юрья Семенович Урусов да с ним думнай дваренин Иван Петрович Кондырев, да думнай дьяк Емельян Украинцев", - пишет Соловьев.

Один раз Украинцеву довелось принять участие в военных действиях - в качестве командира полка, сформированного из подьячих, когда в 1689 г. трехсоттысячная русская армия вторично ходила походом на Крым. Командовал ею князь Голицын, с которым Украинцева, похоже, связывала не только служба, поскольку Голицын "ведал" Посольский приказ, но и личные симпатии. Поход был не слишком удачным. Последовало крушение правительства Голицына. Не только его, но и думного дьяка обвиняли в плохом командовании. "Не положи, государь, на меня гневу, что вышеписанное написал к тебе так дерзновенно, потому что подлинно так было; и не затем я пишу, понеже должность моя повелевает здоровье твое, государя моево, во всяких мерах остерегать", - писал Украинцев Голицыну.

И все же его высокий профессионализм при всех колебаниях политической конъюнктуры позволял ему оставаться на своем посту, независимо от отношения к нему "сильных мира сего". Не случайно дипломат "пересидел" и время Матвеева-Нарышкина, и Голицына и сохранил свой пост при Петре I, не очень жаловавшем "старые кадры". Невилль писал о нем: "Хотя он был одною из креатур великого Голицына и всем своим счастьем был обязан ему, бывши первоначально простым писарем, но он первый однако ж стал чернить своего благодетеля".

Клевета на своего благодетеля, которую Невилль вменяет в вину Украинцеву, находит подтверждение в ответе одного из приближенных Петра Украинцеву, относящемся к первым месяцам после дворцового переворота 1689 г., из которого явствует, что именно Украинцев подсказал Нарышкиным отнять у опального князя его "карл". Помощь, оказанная Украинцевым организаторам розыска по делу о Федоре Шакловитом и его сообщниках, предопределила то, что он не просто сохранил свой пост в Посольском приказе, но и стал после переворота его фактическим главой - при формальном руководстве со стороны боярина Нарышкина.

Заслуги Украинцева были оценены очень высоко. Трижды, в 1687, 1693 и 1701 гг. его жаловали крупными земельными угодьями (в третьем случае - целой подмосковной волостью с селом и несколькими деревнями). Один из весьма состоятельных москвичей, думный дьяк владел в столице двумя каменными палатами, одни из которых, в Хохловском переулке, сохранились и сегодня. Не имея собственных детей (дочь Украинцева скончалась ребенком), он умело опекал многочисленных двоюродных братьев и племянников, протежируя их на службу у "государева двора"

Думный дьяк был и историографом многочисленного рода Украинцевых, тщательно собирая документы и сведения от родственников о службах предков. Составленная им "родословная скаска" отличается внушительным объемом и редкостной полнотой.

"Звездным часом" в дипломатической карьере Украинцева стала миссия в Константинополь 1699-1700 гг., завершившаяся подписанием 30-летнего перемирия с Турцией. Задача отличалась редкостной сложностью. В 1696 г. русская армия под командованием Петра I захватила турецкую крепость Азов; впервые обретенный Россией форпост на море было решено превратить в базу первого русского морского флота. На верфях Воронежа развернулись беспрецедентные по масштабам работы, обещавшие сделать вскоре Россию могучим соперником Турции не только на Черном и Азовском морях, но и в Средиземноморье.

"Великие государи, - говорил Украинцев, - хотят в это дело вступить не для того только, чтоб помочь цесарю римскому или королю польскому; если вечные неприятели церкви божией, турки и татары, теперь осилят цесаря и короля польского и приневолят их к миру, то потом встанут войною и на нас; на мир надеяться нечего: они привыкли мир разрывать; тогда к ним и польский король пристанет, и ему помощь подадут настоящие его союзники - цесарь, папа и республика венецианская".

Но уже в ходе Великого посольства 1697-1698 гг. Петр убедился в необходимости смены внешнеполитического курса. Более перспективной теперь виделась активизация в Балтийском регионе, сулившем прямой морской выход в Европу. Однако для начала военных действий против Швеции надлежало обеспечить мир на юге, сохранив с минимальными потерями завоеванное.

Отправлению Великого посольства предшествовала большая подготовительная работа в Посольском приказе во главе с Украинцевым: составлялись подробные наказы с изложением правил поведения и дипломатического церемониала в духе старомосковской дипломатии, заготавливались проездные и верющие грамоты, другие документы. В помощь посольству был подобран большой справочный материал: 33 переплетенные книги с копиями статейных списков целого ряда прежних российских посольств, начиная с посольства к папе римскому в 1580-1581 гг. В книгах подробно описывались дипломатические связи России с теми странами, куда направлялось то или иное посольство.
К подготовке посольства привлекались и хорошо образованные молодые люди, преимущественно из привилегированного сословия, со знанием европейских языков.

Задачу возложили на опытнейшего в Посольском приказе думного дьяка Украинцева и дьяка Чередеева, "чрезвычайных посланников к его султанову величеству". Прибытие миссии в Константинополь было обставлено беспрецедентно. Посланники приплыли на берега Босфора на российском военном судне "Крепость", недавно построенном для Азовского флота. Под салют корабельных орудий, давших понять туркам, что теперь они имеют дело отнюдь не с прежней, "сухопутной" Россией, начались долгие и непростые 11-месячные переговоры.

Историк Костомаров так напишет об этом: "Украинцев, по наказу своего государя, ходатайствовал о преимуществах православных греков, относительно святых мест. Это был первый шаг к тому заступничеству за турецких христиан, которое потом так часто повторялось в русской истории и служило поводом к столкновениям с Турцией. На этот раз турки отклонили вмешательство России, объяснивши, что вопрос этот относится к внутренним делам, до которых нет чужим дела, но дозволили русским богомольцам посещать священные места".

Результаты усилий Украинцева превзошли все самые радужные надежды Москвы: Россия сохранила за собой основные завоевания, в первую очередь Азов, и право иметь там собственный военный флот. Не дожидаясь окончательного подписания итоговых документов, думный дьяк отправил в Москву с долгожданным известием одного из дворян посольской свиты. По получении депеши в России немедленно начались приготовления к осеннему походу на шведскую крепость Нарву - страна стояла накануне начала Северной войны, ставшей своего рода рубежом во внешней политике петровской эпохи. Вклад в нее думного дьяка Украинцева невозможно переоценить.

Заключением мирного договора с Турцией миссия не ограничилась. В это время в Константинополе проживал один из самых замечательных лидеров греческой церкви, патриарх Иерусалимский Досифей, верный друг России на Балканах, поддерживавший обширную переписку с Москвой. Ранее, в 1687 г., Досифей был вынужден бежать из Иерусалима: католическое духовенство при поддержке турецкой администрации захватило принадлежавшие православным святые места, лишив греков их исконных святынь.

Украинцев неоднократно в неофициальной обстановке встречался с изгнанником. В итоге думный дьяк подал "на салтаново имя" личное ходатайство с просьбой восстановить права греческой церкви и дать возможность Досифею вернуться к своей пастве. В 1701 г. по инициативе думного дьяка с подобной же просьбой к константинопольскому двору обратился и Петр I.

В благодарность за усилия и в знак заслуг Украинцева перед греческой церковью думный дьяк получил в подарок от патриарха Досифея драгоценную православную святыню - мощи преп. Марии Египетской. По возвращении в Москву помешенные в специально изготовленную для них серебряную шкатулку мощи до 1707 г. хранились в доме Украинцева, пока не были даны вкладом в храм Московского Сретенского монастыря. Ныне шкатулка-мощевик находится в коллекциях Государственного Исторического музея. В следующем, 1708 г. Украинцева ждала последняя в его жизни посольская миссия - в Венгрию для налаживания отношений с князем Ракоци. Похоже, дипломат был серьезно болен, но заменить его было некем. Там, вдали от родины, думный дьяк скончался в Эгере, где и был погребен.

Историко-документальный
Департамент МИД России


Владимир Украинцев

Емельян Украинцев: на службе государевой

о дипломате и человеке

Мысль собрать информацию о жизни Емельяна Игнатьевича Украинцева (1641-1708) и проверить семейную легенду о нашем далеком родстве с этим выдающимся человеком петровской эпохи, зародилась у меня, пожалуй, несколько десятилетий назад. Уж больно скупой была статья в Большой Советской Энциклопедии о Е.И. Украинцеве. Пара фраз в романе Алексея Толстого «Петр Первый», случайно попавшаяся мне на глаза газетная заметка о кладе, принадлежавшем, якобы, Софье, дочери Емельяна Украинцева... Вот, пожалуй, и все. Хотелось узнать больше.

Первые шаги

Первые шаги не обещали легкого успеха. Семейные документы были утеряны в Гражданскую войну и в годы репрессий. Из четырех братьев деда, Евгения, не тронули только одного Бориса (полевого хирурга Первой Мировой войны и профессора Ленинградской Военной академии). В те бурные годы пропало все... паспорта, фотографии, письма, свидетельства о рождении. Поколения моих дедов уже не было в живых. Историю семьи пришлось собирать из мелких осколков. Откуда мы? Кто мы? Не то из Орла, не то из Ржева... то ли бывшие дворяне, то ли все это досужие выдумки.

Дед Евгений был офицером Русской, а потом и Красной армии. Его сестра Елизавета училась в Смольном институте благородных девиц. Прадед Антон был директором народных училищ Ржева, окончил Московский университет. Вот и все, что было известно об истории нашей семьи.

В 1993 г. судьба привела меня в столицу мормонов (Salt Lake City, Utah, USA), известную своими уникальными архивами родословных связей людей всего мира. Интернет только начинал свою жизнь, виртуального доступа к документам еще не было. С трепетом, полный надежд я вошел в архив The Church of Jesus Christ of Latter-day Saints. Информация тогда хранилась главным образом, на микрофишах и микропленках, хотя что-то уже было внесено в компьютерную базу данных. Практически сразу я нашел запись о Софье Емельяновне Украинцевой, 1675 года рождения, жене Афанасия Никитича Пушкина из Москвы. Эта запись была частью хранившейся в архиве родословной Пушкиных. Других упоминаний об Украинцевых не было.

Палаты Украинцева в Хохловском переулке

Летом 2004 г. я оказался в Москве и решил посетить каменные Палаты Украинцева в Хохловском переулке. Упоминание об этом сохранившемся памятнике истории Москвы XVII века можно найти в разных публикациях. В 2004 г. состояние здания и его интерьера оставляло желать лучшего.

Во время посещения Палат мне посчастливилось побеседовать с руководителем предприятия, расположенного в Палатах в то время. К сожалению, имя его я не записал и сегодня уже не вспомню. Он любезно предложил мне почитать и скопировать страницы архитектурно-исторического отчета ТОО «Реставратор-М» о Палатах Украинцева [[1]]. В отчете содержалось множество ссылок на исторические документы, относящиеся к жизни Емельяна Украинцева.

Кроме того, в отчете детально анализировалась история создания Палат. Исследователи пришли к заключению, что Палаты не были построены Украинцевым, а скорее всего были приобретены им у наследников Якова Никитича Одоевского после его смерти в 1697 г.

В отчете также сообщалось, что после смерти Емельяна Игнатьевича Палаты и уникальная частная коллекция книг Украинцева были переданы по его завещанию архиву Посольского приказа. Архив посещали многие выдающиеся деятели Российской культуры и науки: А.С. Пушкин, В.А. Жуковский, Н.М. Карамзин, С.М. Соловьев, А. Гумбольдт, П.И. Чайковский, С.И. Танеев, А.Н. Скрябин, С.В. Рахманинов и многие другие.

Украинцовы-Рязанские

С каждым годом интернет становился все более мощным инструментом поиска информации. Со времени посещения архива мормонов в 1993 г. мне пришлось ждать целых 13 лет пока, наконец-то, в 2006-м году, «прочесывая» интернет я не наткнулся на статью А. Никитина о Емельяне Украинцеве [[2]]. Эта короткая, удивительно ёмкая, профессионально написанная статья была построена на материалах архивов Рязани, хранящих многочисленные документы о роде Украинцовых-Рязанских.

А.Никитин пишет: «В нашем распоряжении - весьма обстоятельная генеалогия Украинцевых XVII столетия, сведения об их службах и землевладении, знание географических реалий. Родовую роспись, поданную Е.И.Украинцевым в Разрядный приказ 11 мая 1686 г. принято считать недостоверной из-за содержащейся в ней легенды о выезде предков рода из Польши: "повествуют старые яко Украинцовы прежде сего Лукиными или Лукашевичевыми прозывашеся и от киевских и волынских стран при русских великих князех на Резань заехаша или в войны польские и литовские в Российском царствии осташася"... в первых трех коленах родословной росписи Украинцевых содержится явная путаница, а ссылки на польско-литовский гербовник неубедительны. Но роспись и не настаивает на версии о польском происхождении Украинцевых категорически: "...а откуда свое начало и родословие ведут, и то наезды и война татарская на княжество резанское аки тьма покрыла и якобы в неведение привела, понеже от многой и частой войны татарской не токмо возможно было письма стародавные уберечь, но многие роду Украинцовых кровьми своими от татарского меча обагришася и живот свой скончаша"».

О происхождении фамилии Украинцовых мы читаем там же: «Как известно, в терминологии XVI в. Украина - это вовсе не Малороссия, а Пронск, Михайлов, Ряжск: тогдашняя окраина государства, противостоящая Дикому Полю. Можно строить догадки, откуда у служилого человека Федора Лукина четыре с половиной века назад появилось прозвище "Украинец" - в строгом смысле все помещики Пронского уезда могли считаться украинцами - но оно полностью вытеснило календарное имя, и дети его писались в писцовых книгах 1597/98 гг. по отчеству Украинцевыми: "Ондрюшка, да Ивашка, да Лука Украинцовы дети Лукина". У внуков отчество становится уже дедичеством и, одновременно, закрепляется, как фамилия. Протофамилия (или скользящее дедичество) "Лукины" остается лишь в названии их родового поместья, сначала именовавшегося Подлесово Селище, а впоследствии фигурировавшего на карте Старожиловского района, как Лукино. Это сельцо на речке Итье во все эпохи оставалось небольшим: десяток дворов в XVII-XVIII вв., два десятка в XIX в., 35 - в начале нынешнего столетия. Места эти были малообжитыми или, скорее всего, запустевшими: название Подлесово Селище свидетельствует, что деревня возникла на месте старого поселения. Не считая полосы владычных деревень, вытянувшихся по левому берегу Прони, все пространство между реками Проней и Итьей было исстари занято лесом, который местные помещики расчищали под пашню вплоть до XVIII в.».

А.Никитин уверен, что здесь на реке Итье и есть родовое место Украинцовых, за право владения которым они платили дорогую цену жизнями и кровью своих сородичей: «То, что Лукиным-Украинцевым приходилось буквально осваивать эту территорию говорит и то, что соседняя деревня Беляевская значилась в писцовых книгах 1597/98 гг., как "починок Ивана Лукина", т.е. была основана представителем интересующего нас рода. В середине XVI в. мы встречаем в этих же местах владычного сына боярского (помещика, обязанного службой рязанскому архиепископу) Василия Лукина. Все это говорит, во-первых, о четкой географической локализации рода - его начало здесь, в бассейне речки Итьи; во-вторых - об их скромном социальном статусе. Никакой "средой провинциальных подьячих" тут, конечно, не пахло: Украинцевы привыкли владеть саблей и луком, иногда, вероятно, и сохой, но не пером. За право владения поместьями дворяне той эпохи платили в прямом смысле собственной кровью. XVII век не принес большой славы русскому оружию: поражения следовали чаще, чем победы и много служилых рязанских людей сложили свои головы далеко от дома. Родословная роспись Украинцевых напоминает мартиролог: "убит под Москвою от Крымского царя", "был в полону в Крыму 12 лет", "взят в полон под Чудновым", "убит от крымских татар под Пронским", "убит от крымских татар под Зарайским", "убит в Литве под Кричевым", "убит под Конотопом"...».

Уже позже я подсчитал, что из известных мне сегодня 110 мужчин рода Украинцовых 43 были воинами и 16 погибли, защищая Отечество.

Вот что пишет А. Никитин о рождении Емельяна Украинцова:

«Вот и дед будущего дипломата Юрий Иванович не вернулся домой - "умре в осаде в Смоленску в полку боярина и воеводы Михаила Борисовича Шеина, как сидел он в Смоленску в осаде от польского короля во 142-м (1633/34) году". Три его сына, Михаил, Игнатий и Родион, в 1646 г. совместно владели в деревне Лукиной семью крестьянскими душами. Поскольку другого поместья за ними не числилось, логично предположить, что и семьи их проживали здесь же (например, жена Родиона - Екатерина, дочь белоозерца, рейтарской службы казака Ивана Мятлева, испомещенного в Суйске). Так что и сын Игнатия, Емельян, мог родиться именно в родовом гнезде - Подлесове Селище, Лукине тож. Датой его рождения называют 1640 или 1641 г., к чему, впрочем, надо отнестись с осторожностью. Как и его двоюродные братья, будущий дипломат не дождался со службы отца: Игнатий Юрьевич "идучи со службы из под Вильна умре в Брянску" (очевидно, в 1655 г.). Трем его сыновьям, Емельяну, Ивану и Савве, был, казалось бы, прямой путь - верстаться "с городом" и собственной службой доказывать права на отцовское поместье. Но происходит какой-то удивительный поворот в судьбе "поспевшего в службу" (тогда ее начинали с 15 лет) Емельяна Игнатьевича: в 1665 г. мы встречаем его в среде приказного чиновничества - подьячим Новой чети. А дипломатическая его карьера начинается еще раньше, с участия в посольстве к польскому королю Яну Казимиру во Львов в 1662 г. Открыть для провинциального дворянина путь к приказной службе могло только исключительно благоприятное стечение обстоятельств и выдающиеся способности. Последними Емельян Украинцев, по-видимому, был наделен щедро

О карьере Емельяна Украинцова А.Никитин пишет кратко. О дипломатических заслугах Емельяна Украинцова подробно написано в профессиональной статье на интернет сайте МИД России [[3]]. Никитин пишет о другом: «Фантастический карьерный взлет Е.И. Украинцева... помог выделиться из провинциальной среды и его многочисленной родне. Не только родные братья Иван и Савва ставшие стольниками и воеводами, не только племянники, четверо из которых, например, участвовали в посольстве 1699-1700 гг. в Константинополь, но и следующее поколение Украинцевых ощутило "перемену участи". Так, некоторые из них приняли участие в разделе огромного наследства Емельяна Игнатьевича. Крохотная доля (8 четей), причитавшаяся тому после отца в деревне Лукиной думного дьяка не интересовала - о ней он ни разу не "челобитничал". Зато он наращивал свои вотчины в других станах и уездах - за счет царских пожалований, купли и обмена. Так, он старательно округлял свои владения в сельце Корееве с деревнями Чемровой и Бражкиной Перевицкого и Понисского станов (ныне Кареево оказалось в Луховицком районе Московской области, а Чемрово и Бражкино в Рыбновском районе Рязанской). Вотчины и поместья появились у него в Шацком, Московском, Каширском, Владимирском, Дедиловском уездах. В Москве сохранились обширные каменные палаты Е.И.Украинцева в Хохловском переулке - место, дорогое сердцу каждого историка, ибо здесь долгое время размещался знаменитый МГАМИД - Московский главный архив Министерства иностранных дел... Вокруг столь значительного наследства не могло не возникнуть тяжб; так, в 1724 г. Верховный суд рассматривал дело о владениях, оставшихся после Устиньи Украинцевой, на которые племянники думного дьяка Кирилл и Гур Родионовичи "учинили вымышленный раздел". По приговору, скрепленному рукой Петра I, часть земель была отписана "на его императорское величество", а признанный виновным дьяк Поместного приказа Андрей Ратмонов (сам, кстати, владелец поместья в с. Воронове Пронского уезда) подлежал лишению чинов, наказанию кнутом и ссылке на 5 лет на галеры.»

И далее о наследниках Емельяна Украинцова:

«Сыновей у Емельяна Игнатьевича не было. Он пережил свою дочь Стефаниду, которой не повезло в первом браке - ее муж, стольник Афанасий Пушкин за беспутство был сослан в отдаленный монастырь, где и умер (второй муж - князь А.Ф. Шаховской). Часть нажитых им богатств досталось вдове Устинье Осиповне "на прожиток", часть перешла впоследствии его внучке Марии Милославской».

А.Никитин завершает свою статью так:

«Украинцевы удержались в родных местах вплоть до 1917 г. Последний пронский помещик из этого рода, коллежский асессор Василий Петрович (1868-?) был выпускником юридического факультета Московского университета и служил с 1894 г. судьей в городе Козлове. Ему принадлежала усадьба в с. Суйске и 427 десятин земли при селах Суйске, Никитине, деревнях Кременке и Павловке нынешнего Старожиловского и Кораблинского районов. Если мы взглянем на карту, то обнаружим в составе этих земель еще старые украинцевские росчисти XVII в. - редкий пример родовой устойчивости! Отметим и другое: после Е.И. Украинцева род не выдвинул сколько-нибудь ярких личностей - при том, что успешная карьера думного дьяка создавала для обладателей этой фамилии куда более выгодные стартовые позиции, чем те, которыми располагал на заре своей юности Емельян Игнатьевич. И потому загадка его судьбы, его пути из крохотной пронской деревни в московские каменные палаты становится еще более волнующей и притягательной

Статья А.Никитина, поместившаяся на 2 страницах, дала богатейший материал для продолжения моего поиска и дала ему новый мощный импульс.

На службе Отечеству и Православной вере

Второй важной находкой стала статья священника, отца Игоря (Шумилова), настоятеля храма Воскресения Словущего села Васильевского Рузского района Московской области [[4]]. Автор начинает статью важным заявлением: «Создатель церкви Воскресения словущего в селе Васильевском Емелиан Игнатьевич Украинцев, выдающийся государственный деятель России последней трети XVII и начала XVIII столетий, прожил необыкновенно интересную, полную и довольно продолжительную жизнь. Его личность достойна подробного описания и обширной монографии. Сам же он, по скромности и убеждениям, даже портрета по себе не оставил. Это был человек дела и чести, много раз оклеветанный, но деяниями своими оправданный и ими каждый раз подтверждавший, что выгоды и слава Отечества для него дороже и личных удобств, и суетного признания современников. Самое существенное свойство его души, источник его сил и залог успехов – его чистая и мужественная вера, его связь со Спасителем Христом

Отец Игорь продолжает размышлять: «До настоящего времени XVII век привлекал исследователей как переходный период на пути к петровским преобразованиям. В исторической науке большее внимание уделялось тем государственным деятелям, которые отличались своей "прогрессивностью", то есть западничеством; например, В.В. Голицыну или А.С. Матвееву, но многие лица оставались полузабытыми. В данном очерке мы хотели бы сделать опыт предварительного воссоздания портрета одного из видных дипломатов второй половины XVII века, думного дьяка Емелиана Украинцева, десять лет возглавлявшего Посольский приказ, принимавшего активное участие в восшествии на престол Петра I, инициатора воссоединения Киевской митрополии с Московским патриархатом, и, наконец, человека, сумевшего своим искусством и любовью к Родине заключить чрезвычайно важное, выгодное для России перемирие на 30 лет с Турцией в Константинополе, открывшего Петру Великому возможность начать и победоносно закончить Северную войну

Работа отца Игоря основывается на многих исторических документах:

«Отдельных монографий, посвященных Е.И. Украинцеву, автору не довелось встретить. Поэтому при написании этой работы были использованы труды дореволюционных (Соловьев, Устрялов, Богоявленский, Белокуров), советских (Веселовский, Богословский) и современных (Богданов, Лаврентьев) историков; словари Брокгауза и Ефрона, и Дипломатический; а также записки иностранцев, посетивших Россию в XVII веке, Корба и Невилля

На первых страницах отец Игорь подробно описывает деятельность дипломата Украинцева с 1662 по 1682 год. За 20 лет службы при царе Федоре Алексеевиче Емельян Украинцев достиг высочайшего профессионализма и регулярно выполнял ответственные дипломатические поручения. В 1681 г. он пожалован титулом думного дьяка Посольского приказа и руководит Владимирским, Галицким, Малороссийским, Смоленским, Новгородским и Устюжским приказами. Дипломатические знания Украинцева безусловно замечены и оценены. Автор статьи пишет следущее: «Во время борьбы Нарышкиных и Милославских Украинцев явно принимал сторону царевича Петра. Но несмотря на это, после прихода к власти Софьи, он становится заместителем В.В. Голицына, возглавившего Посольский приказ

Все семь лет правления царевны Софьи c 1682 по 1689 г. Е.И Украинцев был правой рукой главы Посольского приказа России Василия Голицына. В эти годы важнейшим направлением работы Российской дипломатии было закрепление завоеваний Русско-Польской войны (1654-1667). Автор описывает эти события:

«Е.И. Украинцев, как один из главных участников заключения Андрусовского перемирия, по которому к России отходили Смоленск, Киев и Левобережная Украина, понимал глубокое значение присоединения Киевской митрополии к Русской Церкви. Для разрешения этого вопроса он направляется в Батурин к гетману Самойловичу в ноябре 1684 года. Предложение было поддержано гетманом и малороссийским духовенством

И далее: «Следующим шагом русской дипломатии было подписание "Вечного мира" с Польшей в 1686 г., в котором принимал деятельное участие Е.И. Украинцев. Договор закрепил все завоевания русских у Польши и открывал возможность окончательного присоединения всей Украины

Оставим описание сложнейшей политической ситуации сложившейся в России при переходе власти от царевны Софьи к Петру профессионалам-историкам. Странным образом фаворит Василия Голицына (сосланного Петром в 1689 г.) Емельян Украинцев не только сохранил свои позиции при дворе молодого царя, но и возглавил Посольский приказ России, заменив на этом посту своего покровителя В.В. Голицына. Этот пост Емельян Украинцев сохранил за собой в последующие 10 лет.

Вершиной дипломатической карьеры Украинцева является мирный договор России и Турции, подписанный в 1700 г. Отец Игорь пишет об этом: «Петр готовился к войне со шведами, поэтому он спешил заключить мир с Османской Империей, чтобы обезопасить южные границы государства. Для исполнения этой сложной и опасной миссии нужно было послать в Константинополь мудрого и искусного дипломата. Вот как комментирует избрание Украинцева посланником стрийский дипломат И.Г. Корб: "Изо всех почти деятелей Московии, сведущих в вопросах государственной политики, он был признан наиболее способным к тому, чтобы исправить тщательной осмотрительностью ошибку заключения двухлетнего перемирия, допущенную в Карловцах другим лицом"….

Украинцеву давались очень широкие полномочия, которые свидетельствовали о доверии Петра к своему сподвижнику: "дело учинить по своему рассмотрению". Царь провожает русское посольство до Керчи в сопровождении целого каравана, состоящего из 10 больших кораблей, яхты и галер».

Подготовка и сама миссия в Константинополь описаны в статье отца Игоря подробно и очень увлекательно [4]. Изнурительные переговоры, состоявшие из 23-х конференций, длились долгих 9 месяцев с ноября 1699 до июня 1700 г. В результате практически все предложенные Российской стороной условия договора были приняты.

Предложения России были таковы [4]:

1) Вечный мир или продолжительное перемирие на основании: "кто чем владеет, тако да владеет", то есть Россия оставляла за собой все завоевания;

2) Гарантия безопасности южных окраин от крымцев;

3) Крепости Азов и Казыкермень с городами царь оставляет себе "не для какой-нибудь себе славы", а для "удержания нападения своевольных людей" обеих сторон;

4) В случае нападения казаков уже после подписания мира на черноморские или крымские места, туркам "вольно побивать их", как злодеев. Так же и Порта должна относиться к нападающим на русские окраины;

5) Условия договора распространяются на все подвластные Османской Империи народы. За нарушение ими мира следует предавать их смертной казни. Так же будет поступать и царь по отношению к своим подданным;

6) Отмена "дачи" крымскому хану;

7) Размен пленными с обеих сторон;

8) Купцам обеих сторон обеспечивается безопасность торговли;

9) Запорожцам вольно плавать от Казыкерменя до днепровского устья для рыбной ловли и для добывания соли, а также ходить в степь для всякого зверя;

10) О ненарушении мирного договора с обеих сторон;

11) Порубежные споры решать мирно через послов;

12) Русским богомольцам вольно ходить в Иерусалим, с них не должно взыскивать никаких поборов;

13) Святые места, отданные католикам, возвратить грекам;

14) Свобода веры для турецких подданных православного вероисповедания, неприкосновенность церквей и монастырей, "вольность" православным строить и ремонтировать свои церкви и отправлять богослужения;

15) Перемирие заключить на 30 лет. По истечении этого срока перемирие может быть продлено далее "на множайшие лета";

16) Особые посольства в Москву и в Константинополь одновременно будут назначены для обмена.

Результаты переговоров превзошли «все самые радужные надежды Москвы...» [3]. 3 июля 1700 года состоялся обмен мирными статьями. 7 июля гонцы выехали из Константинополя и 8 августа привезли долгожданную весть о подписании мира в русскую столицу. Весть была действительно долгожданной. Уже на следующий день Петр обьявляет войну Швеции. Россия вступила в Северную войну (1700 -1721). По-оценкам профессионалов дипломатический вклад думного дьяка Украинцева в успех России в Северной войне «невозможно переоценить» [3]. С окончанием войны в Европе возникла новая империя — Российская, имеющая выход в Балтийское море и обладающая мощной армией и флотом. Столицей империи стал Санкт-Петербург, расположенный в месте впадения реки Невы в Балтийское море [[5]].

Успехи Российской дипломатии в Константинополе были не только политическими. Как указывает пункт 13, приведенных выше предложений, Россия обращалась к Султану с просьбой вернуть Православной греческой церкви святые места в Иерусалиме. В итоговом документе этого пункта нет. Просьба была отклонена. Историк Костомаров пишет об этом: «Украинцев, по наказу своего государя, ходатайствовал о преимуществах православных греков, относительно святых мест. Это был первый шаг к тому заступничеству за турецких христиан, которое потом так часто повторялось в русской истории и служило поводом к столкновениям с Турцией. На этот раз турки отклонили вмешательство России, объяснивши, что вопрос этот относится к внутренним делам, до которых нет чужим дела, но дозволили русским богомольцам посещать священные места».

Однако, после подписания мирного договора русские посланники, как частные лица, подали визирю записку не только о святых местах во Иерусалиме, но и о восстановлении сербского Патриарха, о возвращении ему церквей, о разрешении грекам строить и ремонтировать храмы в Константинополе и провинции. Ходатайство это "визирь уважил". Думный дьяк также подал "на салтаново имя" личное ходатайство с просьбой восстановить права греческой церкви и дать возможность Патриарху Иерусалимскому Досифею вернуться к своей пастве. В 1701 г. по инициативе думного дьяка с подобной же просьбой к константинопольскому двору обратился и сам Петр I [3].

Старания Емельяна Украинцева не остались без внимания Досифея. Отец Игорь пишет об этом так: «Выражением любви патриарха Досифея к Украинцеву явился его прощальный подарок – мощи прп. Марии Египетской с уверительной грамотой на греческом языке. В России Емелиан Игнатьевич изготовил для мощей ("ноги десныя плюсно") серебряный ковчежец с изображением святой, положив туда грамоту. На стенках этого ковчега был выгравирован текст, в котором повествуется о посольстве в Константинополь, о благословении патриарха Досифея и о вкладе думного дьяка в Сретенский монастырь для вечного поминовения его и его близких. После закрытия монастыря в 1928 году мощевик попадает в музей антирелигиозного искусства в Донской монастырь, а оттуда в 1934 г. поступает в ГИМ, но уже без мощей и грамоты. Этот ковчег является, помимо своих главных достоинств, и уникальным источником по истории русской дипломатии петровской эпохи».

К великой радости всех Православных Христиан России мощи преподобной Марии Египетской были вновь обретены и возвращены в Сретенский монастырь 25 марта 2004 г. Мощи великой святой были привезены из греческого монастыря святителя Николая на острове Андрос. Григорий Романов подробно описал историю этой великой Православной святыни в статье опубликованой 13 октября 2009 г. [[6]].

Труды Емельяна Украинцева не закончились по возвращению в Москву в ноябре 1700 г.. В статье отца Игоря читаем: «В 1702-1706 годах управляет Провиантским приказом. В 1707-1708 годах Украинцев в качестве министра приводит к присяге польских коронных гетманов на верность союзу с Россией. 24 июня 1708 года из Польши едет в Венгрию к князю Ракоци для примирения его с цесарем. Восьмого августа 1708 года состоялась аудиенция Украинцева в Агрии у князя Ракоци. Двенадцатого сентября, вероятно, в том же месте, где велись переговоры, Емелиан Игнатьевич скончался. Там же и был похоронен

Итоги жизни Емельяна Игнатьевича Украинцева, без всякого сомнения, достойны внимания профессиональных историков и глубокого уважения потомков. В истории России период с 1655 по 1708 г. (время активной дипломатической работы Украинцева) ознаменовался значительными внешнеполитическими успехами. Был заложен фундамент Российской Империи, охватившей огромную европейскую территорию от Балтийского до Черного морей, потеснившей своих соседей на западе (Речь Посполитая), юге (Османская империя) и севере (Швеция). Россия активно поддерживала и распространяла влияние Православия не только на подконтрольных территориях в Малороссии, Белоруссии, Прибалтике, но и на территории соседних государств, например, в Османской империи (Турция, Сербия, Венгрия, Иерусалим). Я надеюсь, что книга об Емельяне Украинцеве и его соратниках, дипломатах из Посольского приказа России XVII-XVIII вв. еще будет написана пытливым и любознательным историком.

Храм Воскресенья Словущего

В этой короткой части я хочу рассказать о еще одном даре Емельяна Украинцева всем нам русским Православным Христианам. Мне будет сделать это достаточно легко, опираясь на труд отца Игоря (Шумилова) настоятеля этого храма и собирателя драгоценной информации о истории села Васильевское и храма, построенного Емельяном Украинцевым в 1704-1705 годах в этом селе.

Отец Игорь [4] пишет, что к началу XVIII столетия Украинцев владел многими приобретенными и заработанные своей службой государю и отечеству имения: «По мере продвижения по службе царь жаловал Украинцеву земли как в поместное , так и в вотчинное владения. Если в начале своей карьеры, в 1665 году, он не имеет никакой собственности, то в 1697 г. владеет землями в шести уездах с 168 крестьянскими дворами. Наиболее крупными из этих владений были село Рождественское, деревни в Шацком уезде, село Васильевское в Звенигородском уезде, село Макарово в Московском уезде.»

Далее там же: «В селе Васильевском, расположенном на левом берегу Москвы-реки, неподалёку от станции Кубинка, Емелианом Игнатьевичем был построен в 1703-1706 годах каменный храм в честь Воскресения словущего. Церковь представляет характерный образец нарышкинского, (или петровского) барокко и является уникальным памятником архитектуры начала XVIII века. Храм был закрыт в 1937 году; сильно пострадал во время боёв в конце осени 1941 года; дальнейшее его разрушение прямо связано с безбожной властью коммунистов, доведших здание до руин и отдавших его, в конце концов, на растерзание кинематографистам, превратившим святое место в съёмочную площадку с пиротехническими эффектами для некоторых сцен картины "Эскадрон гусар летучих".»

Об истории села Васильевского можно подробно прочитать на сайте храма [[7]]. На исторических страницах находим: «... в 1681 году Царь Федор Алексеевич подарил село Васильевское своему родственнику — думному дьяку, боярину Семену Ивановичу Заборовскому. С.И. Заборовский заведовал Разрядным и Монастырским приказами. Его племянница, Агафия Семеновна Грушецкая, была Царицей — женой Царя Федора Алексеевича. После его смерти село досталось (в 1681 году) его вдове Федоре Степановне, которая в 1690 году продала поместье Васильевское за 6000 рублей крупному политику и дипломату своего времени, богатому и влиятельному человеку — Е.И. Украинцеву — 26 февраля 1693 года, ему была выдана жалованная грамота, по которой Васильевское превращалось из поместья в вотчину: "... за ево многие к великим государям службы и за Крымские два походы, из ево поместья в вотчину село Васильевское с деревнями и пустошами и со всеми угодьи и со крестьяны, и та вотчина ему думному дьяку Украинцову и ево детям и внучатам и правнучатом в роды их неподвижно".»

Последнее написано рукою Петра. Но недолго владели Украинцевы своей вотчиной. Там же читаем: «После смерти Украинцева Петр I отобрал Васильевское у его наследников и подарил село Гавриилу Ивановичу Головкину, сделав собственноручную запись: "11 ноября 1708 г. ...пожаловали Мы господину Головкину после умершего дьяка Украинцева, в Звенигородском уезде село Васильевское с деревнями и пустошами и со всеми принадлежностями. Петр". Гавриил Иванович Головкин был другом и соратником Петра I. Граф сопутствовал Государю с самых его юных лет во многих путешествиях и военных походах, неизменно входил в его ближайшую свиту. При Екатерине I граф Г.И. Головкин был членом Верховного тайного совета. При Анне Иоанновне – 1-м кабинет-министром.»

Заметим, что Емельян умер в г. Егерь 12-го сентября 1708 года. Передача его вотчины состоялась через 2 месяца - 11 ноября того же года. Что произошло между Петром и Емельяном мы можем только гадать, но ясно, что Емельян не был более в фаворе. Это выразилось и во многих других решениях Петра. Украинцевы потеряли практически все имения Емельяна, включая и палаты в Москве. В 1709 году после победы под Полтавой Петр пожаловал Палаты своему сподвижнику Михаилу Михайловичу Голицыну (1675-1730) [1]. Вдове Емельяна Устинье Петр оставил только минимум необходимый для ее проживания. Тяжбы и «вымышленный раздел», затеянные племянниками Емеляна после смерти Устиньи в 1724 году, только подлили масла в огонь [2].

Все проходяще... а вот что осталось от Емельяна Украинцева так это храм Воскресенья Словущего, великие дары Патриарха Иерусалимского Досифея, хранящиеся в Сретенском монастыре, да память благодарных потомков за его более чем 55 лет трудов на пользу Отечества. Я думаю, что не было бы ни триумфа Петра под Полтавой и на Балтике, не было бы ни молниеносного продвижения России к Черному морю (Малороссия), на запад (Белоруссия и Прибалтика), да и не возникла бы и Империя Российская без успешной, кропотливой работы Российского Посольского Приказа во второй половине 17-го и начале 18-го веков, без высоко-профессиональной и самоотверженой работы Российских дипломатов, одним из которых был Емельян Игнатьевич Украинцев.

Последнее пристанище Емельяна Украинцева

Было нетрудно выяснить, что Емельян Украинцев похоронен в г. Эгер, Венгрия. Но где? Сохранилась ли его могила? Надежд было исчезающе мало, но опять помог случай.

Я говорил с моими знакомыми из Венгрии. Я понял, что замок Ракоци в г. Егерь это притягательное место для туристов. Изучая туристические рекламы o Эгере, я натолкнулся на знакомое имя. Оно писалось так: “Ukranciev”. Открыв сайт, я не поверил своей удаче. В статье говорилось о захоронении посла Петра I в сербской Православной церкви святого Николая. Имя и даты были перепутаны, но шансы найти могилу Емельяна стали почти реальностью.

Весной 2015 г. я побывал в Эгере и посетил церковь св. Николая. Найти церковь не состояло труда. Это одна из трех главных исторических церквей г. Егерь. Утром я был во дворе церкви среди известных мне по фотографиям могил. Могилы Емельяна я не нашел. Зато на стене церкви я обнаружил мемориальную доску, сообщающую посетителям, что в этой церкви похоронен дипломат России и посол Петра I Емельян Украинцев.

Я дождался появления матушки Марджит, хранительницы церкви, и она поведала мне, что со смерти ее мужа, последнего священника церкви св. Николая, службы в церкви практически прекращены. Только раз в год, в 20-х числах мая из Сербии приезжают православные священники и в церкви проводится служба. В остальное время эта огромная, прекрасная церковь служит объектом туризма. В западном приделе даже организован небольшой музей истории сербов в Эгере и истории самой церкви. Иконостас потрясает своим размером и богатством убранства. Изучив документы музея церкви, я быстро понял, что с 1708 г. церковь претерпела несколько существенных реконструкций. Матушка Марджит не знала ответа на вопросы о местонахождении могилы Емельяна, но обещала проконсультироваться с представителями Сербской православной церкви. Будем надеяться, что какая-то информация сохранилась в архивах церкви и однажды мы узнаем ответ. Позже, уже в 2016 г. я отправил официальное письмо с запросом к Сербской православной церкви об уточнении места захоронения Емельяна Украинцева.

В конце концов это не так уже и важно, где именно покоится тело Емельяна. Сегодня его дух растворен в воздухе церкви св. Николая и помолившись в этой церкви мы молимся за упокой его души и единство Православных Христиан России, Сербии, Венгрии, да и всего Русского мира.

Так кто же мы?

В той части я возвращаюсь к вопросу об истории нашей семьи. Так кто же мы? Есть ли правда в семейных легендах о нашем родстве с Емельяном Украинцевым или это вымысел?

В начале 2007 года я познакомился с предводителем Московского Дворянского Собрания Олегом Вячеславовичем Щербачевым. Это знакомство сыграло ключевую роль в дальнейшей судьбе моих поисков. К тому моменту Олег Вячеславович был уже опытный в генеалогии и геральдике исследователь, только что закончивший восстановление истории своей семьи. Он любезно согласился мне помочь. С его помощью мы начали систематические поиски информации в Государственном архиве древних актов, Государственном архиве Рязани и различных печатных источниках. Достаточно быстро было найдено дело студента Московского университета Антона Алексеевича Украинцева (моего прадеда). Зацепившись за эту путеводную ниточку, шаг за шагом мы продвигались в историю семьи Украинцевых. Уже в апреле 2007 г. дворянская принадлежность нашей семьи и ее происхождение из Рязани были доказаны. Поиски были продолжены в архиве Рязани.

В мае 2008 года роспись нашего рода была составлена до начала XVIII в. С высокой вероятностью наша семья (девять поколений дворян Украинцевых живущих на юге Рязанской губернии) была частью древнего рода Украинцевых-Рязанских, но две части рода упорно «не хотели» смыкаться. Поиски продолжались еще два года до марта 2010 г. Проверено было все до мельчайших деталей и ответ был найден. Савелий Филатович Украинцев (умерший в 1760 г.) был отцом двух братьев − Кирилла Савельича и Василия Саввича (рождения ок. 1742 г.). Родственная связь их была доказана по ревизским сказкам села Малое Ухолово, где они проживали со своим отцом Саввой или же по другим документам Савелием. Савва и Савелий оказались одним и тем же человеком. В родословной ранних Украинцевых он был Саввой, а в родословной поздних Украинцевых он стал Савелием. Две родословные росписи замкнулись и в результате родилась единая родословная Украинцевых-Рязанских, охватывающая восемнадцать поколений и пять веков от начала XVI до начала XXI вв. [[8]].

На одном из этапов поисков я оказался на сайте “Всероссийское генеалогическое древо” [[9]]. Создатели этого сайта предлагают многие услуги искателям интересующимся генеалогией своей семьи. Восстановление дворянских гербов одна из таких услуг.

Путешествие в историю России и рода Украинцевых, начатое 30-40 лет назад и описанное на этих страницах, как бы завершилось, в июне 2010 г. Тем не менее, каждый год интернет продолжает приносить новые детали. Все больше архивных документов оцифровывается. Документы становятся доступны для поиска в интернете. Многие открытия еще впереди. Хочется верить, что и эта публикация поможет кому-то узнать новые детали о жизни Емельяна Игнатьевича Украинцева, происхождении его рода, а может и найти свои корни.

Владимир А. Украинцев
Апрель, 2016

 
[1] Палаты Е.И. Украинцева. Том 1. Историко-архивные исследования. Историческая записка,” Тоо РЕСТАВРАТОР-М, Арх. N -01-ИА, г. Москва (1998), стр. 14.
[2] А. Никитин, Рязанская Старина (http://rstarina.chat.ru/21b.htm), Выпуск 21, “Емельян Украинцев: Персонаж романа и исторического поиска. Судьба дипломата Е.И. Украинцева”. Рязанские ведомости, 29 июля 1999.
[3] Емельян Игнатьевич Украинцев”, МИД РФ | Историческая справка, декабрь 2007.
[4] Отец Игорь (Шумилов), “Очерки жизни и деятельности Е.И. Украинцева”, http://ortho.narod.ru/txts/Ukraintsev.htm, июль 2006.
[5] Северная война (1700-1721), Википедия, 2016.
[6] Г. Романов, Святые мощи преподобной Марии Египетской в Сретенской Обители, Ч. 1- 2, 2009.
[8] Родословная дворян Украинцевых, составитель О.В. Щербачев, июнь 2010 г.