Назад

Советские дипломаты в годы войны. Посол Федор Гусев

Посол Федор Гусев – к 110-летию со дня рождения

ЗАПИСЬ ВОСПОМИНАНИЙ ПОСЛА
Ф.Т.ГУСЕВА

19 февраля 1979 г.

В беседе с Начальником Историко-дипломатического управления С.Л.Тихвинским Фёдор Тарасович рассказывал:

Я был посланником СССР в Канаде, когда где-то осенью 1943 г. меня неожиданно срочно вызвали в Москву. Была война, поэтому я летел в Москву через всю Канаду, Аляску, Сибирь.

По прибытии в Москву я сразу же решил посетить Наркома. Мне, однако, было сказано, что Нарком очень занят и вряд ли примет. Тем не менее, работники секретариата доложили, и к их удивлению меня сразу же принял В.М.Молотов. Беседа была короткой. Он сообщил мне, что Советское правительство имеет намерение назначить меня послом в Лондон. Я стал отказываться, приводя ряд причин. На это мне было сказано, что эти аргументы я могу привести в беседе с И.В.Сталиным.

Действительно, примерно через неделю меня принял И.В.Сталин. Он выслушал мои «аргументы», что я молод (мне тогда было всего 37 лет), что не имею дипломатического опыта для такого крупного поста и т.д. На всё это он сказал, что в ЦК известно, и сколько лет тов.Гусеву и каков у него дипломатический опыт. Однако у нас нет других людей, многие сейчас на фронте. Нам же нужно отозвать посла И.М.Майского, который слишком оправдывает действия англичан, саботирующих открытие второго фронта в Европе.

Так я стал послом в Англии. Получив соответствующие инструкции я вылетел через Тегеран, Каир и т.д. в Лондон.

Встретили меня правящие круги не очень дружелюбно.

Конечно, в Лондон приехал по их понятиям «мальчишка», который был всего навсего посланником. И где? В Канаде – бывшем доминионе Великобритании, только что получившем независимость. Правда, с первым премьер-министром Канады Маккензи Кингом, умным, ловким и хитрым политиком, у меня сложились добрые отношения. Однако в Лондоне всё было по-другому. Особую неприязнь ко мне питал Кадоган, который не забыл об этом упомянуть и в изданных им теперь мемуарах. Неохотно шли на контакты и другие политические деятели Англии. Если воспитанный Иден открыто не показывал этого, то Черчилль не стеснялся и долгое время меня не принимал.

Позже, зная об этом отношении ко мне Черчилля, И.В.Сталин оказал мне большую поддержку. Летом 1944 г. во время визита У.Черчилля в СССР он предложил тост: «За моего личного друга, посла СССР в Великобритании товарища Ф.Т.Гусева!». Дело было так, продолжал Ф.Т., я сидел рядом с В.М.Молотовым (который занимал за столом место супруги) напротив И.В.Сталина. И.В.Сталин тихо сказал В.М.Молотову: «Скажи тост в честь нашего посла». В.М.Молотов также тихо ответил: «Лучше тебе самому» (они были на «ты»). Черчилль внимательно слушал Павлова, который переводил, приставив даже ладонь к уху. Понял ли он, что это был дипломатический ход или нет. Но во всяком случае относиться ко мне он стал лучше.

Недели через две после окончания Московской конференции, когда была создана Европейская Консультативная Комиссия, мы собрались в Лондоне на первое её заседание. С английском стороны был зам.зам.министра иностранных дел Стрэнг, до войны работавший в Москве и вполне прилично говоривший
по-русски. США представлял американский посол в Лондоне Вайнант. С последним у меня установился особенно хороший контакт.

Советскую делегацию возглавлял я, но в неё входили и военные товарищи во главе с вице-адмиралом Харламовым, находившиеся в Лондоне.

ЕКК провела большую работу по разработке акта о капитуляции Германии, соглашения о зонах оккупации Германии и об управлении «Большим Берлином», соглашения о контрольном механизме в Германии, соглашения о зонах оккупации Австрии и об управлении городом Вена и др.

Достаточно сказать, что за два года работы было свыше 300 заседаний ЕКК. Мы добились, что русский язык стал официальным языком этого межсоюзнического органа.

Несколько отвлекаясь, Фёдор Тарасович напомнил, что одновременно с ним в Консультативную комиссию по Италии был назначен А.Я.Вышинский. Однако у него там дело не пошло. Он не нашёл общего языка с английским представителем Гарольдом Макмилланом, ставшим позже премьер-министром Великобритании, и попросил Советское правительство отозвать его, что и было сделано. Но позже А.Я.Вышинский довольно ревниво относился к работе ЕКК в Лондоне, не верил в её успешную работу и даже иногда мешал.

В этой связи Ф.Т.Гусев сказал о некоторых трудностях в работе ЕКК. Однажды, сказал он, я получаю директиву: внести на рассмотрение союзников предложение о том, чтобы после поражения Германии считать остатки германской армии в качестве военнопленных. Я не знал, от кого исходило это предложение (думаю, что от военных), но понимал, что оно будет неприемлемо для западных держав. Это предложение было трудно защищать, так как оно противоречило всем устоявшимся нормам международного права. Но директивы не обсуждают, а выполняют. Поэтому мне пришлось более года настойчиво защищать его.

Однажды, в субботу я было уже собрался с женой выехать за город, мне показывают газету «Обзервер», где через всю полосу жирным заголовком было напечатано сообщение об этой позиции совпосла Гусева. Естественно, было ясно, что англичане организовали так называемую «утечку» информации, хотя далеко не все заседания ЕКК протоколировались. Было неприятно. Советская позиция становилась не только непопулярной, но она даже содействовала тому, чтобы немцы сражались до конца и в плен советским войскам не сдавались. Тем не менее, мы добились, что западники пошли на компромисс и в Акте о капитуляции записали, что каждый главнокомандующий союзными войсками рассматривает этот вопрос по своему усмотрению, а именно: считает разгромленные остатки гитлеровских войск в качестве военнопленных или же нет.

На вопрос о выделении зоны оккупации для Франции и французского сектора в Берлине, он cказал, что этот вопрос был поднят Черчиллем в Потсдаме, но он фактически не обсуждался, т.к. И.В.Сталин сказал, что мы против этого не возражаем и с французами этот вопрос уже согласован. Таким образом, вопрос сразу же отпал.

После Потсдамской конференции состоялось ещё 2 заседания ЕКК и в сентябре 1945 г. ЕКК прекратила своё существование.

Далее он рассказывает, что ЕКК сыграла большую роль в укреплении
антигитлеровской коалиции, в объединении усилий для разгрома общего врага. Успех работы ЕКК – это победа советской дипломатии. Упоминает в этой связи, что 40 % территории современной ГДР было получено от союзников в результате достигнутого в своё время с ними соглашения о зонах оккупации в Германии, т.е. 40 % территории мы получили, не пролив не капли крови советского солдата. Об этом часто забывают в наших исторических исследованиях. В этой связи он делает упрёк авторам 9-го тома 12-томной «Истории второй мировой войны», издаваемой Институтом военной истории.

Он упомянул также об интересной международноправовой практике, когда согласованные соглашения и документы от имени ЕКК направлялись на утверждение соответствующим правительствам. Эти соглашения, хотя и не одновременно, но утверждались правительствами в рабочем порядке без длительного процесса ратификации.

Ф.Т.Гусев высказал мнение, что мы поспешили поломать сложившийся контрольный механизм в Германии, который просуществовал всего около 3 лет. Сославшись на выступление маршала В.Д.Соколовского от апреля 1948 г., он указал, что так дипломатия не ведётся. Причину поспешного отхода от согласованных в ЕКК решений по управлению Германией он видит в деятельности политсоветника В.С.Семёнова, который, помимо определённых личных качеств, находился под сильным влиянием германских коммунистов В.Пика, В.Ульбрихта, которых будто бы связывали условия контрольного механизма.

В заключении Ф.Т.Гусев сказал, что вопросам советской дипломатии периода войны, работе ЕКК и других межсоюзнических органов необходимо уделять больше внимания. Он об этом говорил также с министром А.А.Громыко. Однако до сих пор в исторической литературе по этим вопросам имеется ряд промахов. Основные документы ЕКК опубликована в III томе «Внешней политики СССР в период Великой Отечественной войны», включая карты, а также в XI «Сборнике действующих договоров и соглашений», издаваемых ДПО МИД СССР.

Записал беседу зав.АВП СССР В.Соколов.


Посол Федор Гусев и Ялтинская конференция

Федор Тарасович Гусев (1905-1987) – одна из самых ярких фигур в истории отечественной дипломатии. Основные вехи его биографии говорят сами за себя: первый глава советской дипмиссии в Канаде (1942-1943), посол в Великобритании (1943-1946), участник Крымской и Берлинской конференций, заместитель министра иностранных дел, посол в Швеции (1956-1962).

Пожалуй, наиболее значимая и интересная страница в биографии Гусева – его деятельность в годы войны, прежде всего, на посту руководителя советского посольства в Лондоне. Он внес заметный вклад в подготовку встречи «Большой тройки» в Крыму, участвовал практически во всех заседаниях этой крупнейшей международной конференции, которая во многом определила облик послевоенного мира. Документы из Архива внешней политики Российской Федерации, из личного архива Гусева, статьи В.В.Соколова, С.Л.Тихвинского и других исследователей дают наглядное представление о том, сколь ответственной, сложной и напряженной была работа посла.

Гусев родился 29 апреля 1905 г. в семье крестьянина. Поначалу его жизнь складывалась, в общем-то, обычно (школа, университет), пока в 1935 г. он не подал заявление о приеме в Институт дипломатических и консульских работников НКИД. Его принял нарком М.М.Литвинов, решивший, что для внешнеполитического ведомства – это подходящий кандидат.

После 2-х лет учебы – работа в центральном аппарате НКИД на британском направлении. Гусев становится заместителем заведующего 2-го Западного отдела и секретарем парторганизации наркомата.

Когда в мае 1939 г. был смещен Литвинов, судьба молодого дипломата висела на волоске. Он с легкостью мог пополнить ряды своих репрессированных коллег. Однако новый нарком В.М.Молотов, который вначале отстранил Гусева от работы, вскоре изменил свое решение. Гусев получил повышение и стал заведующим отделом.

С началом войны он приходит в большую политику. Готовит советско-британское соглашение о совместных действиях в войне против Германии, а в 1942 г. открывает посольство в Канаде. Летом 1943 г. его назначают послом в Великобритании. Это была одна из ключевых дипломатических должностей. Человек, ее занимавший, мог реально оказывать ощутимое влияние на характер отношений внутри антигитлеровской коалиции.

Задачи, стоявшие перед Гусевым, требовали плотного взаимодействия с британским руководством, прежде всего, с Черчиллем. Здесь все обстояло непросто. У Черчилля были хорошие отношения с предшественником Гусева, И.М.Майским, и он был недоволен назначением молодого (38 лет) и малоизвестного дипломата. Свое раздражение он продемонстрировал в первую же встречу, когда принялся выговаривать новому послу за не понравившееся ему личное послание Сталина.

Гусев был назначен советским представителем в Европейской консультативной комиссии (ЕКК), сформированной в декабре 1943 г. по решению Московской конференции. Вначале Комиссия была трехсторонней – с Гусевым работали крупный британский дипломат лорд Уильям Стрэнг и посол США в Англии Джон Вайнант. С ноября 1944 года, в ее работе принимал участие представитель Франции.

ЕКК была призвана выработать модальности обращения союзников с побежденной Германией, Австрией, Италией и другими странами, воевавшими на стороне нацистов, решить вопросы послевоенного устройства Европы. Она стала одним из важных связующих звеньев в деятельности руководителей ведущих держав антигитлеровской коалиции.

ЕКК провела около 300 заседаний (последнее – в начале сентября 1945 г.), на которых были выработаны 12 основополагающих соглашений. Важнейшие из них: Документ о безоговорочной капитуляции Германии; Декларация о поражении Германии и взятии на себя верховной власти в отношении Германии; Протокол о зонах оккупации Германии и об управлении "Большим Берлином"; Соглашение о контрольном механизме в Германии; проекты межсоюзнических соглашений по вопросу об обращении с Австрией и Болгарией.

Все проекты документов и отчет ЕКК были утверждены правительствами союзников без изменений.

Значение ЕКК трудно переоценить. По сути это был качественно новый этап развития коалиции, который характеризовался следующим:

1. Постепенный перенос центра тяжести с усилий по разгрому Германии и уничтожению ее военной машины, на формирование новой системы мироустройства;

2. Разрешение противоречий между союзниками, консолидация коалиции.

В целом ЕКК – конкретный пример того, насколько плодотворным могло было быть дальнейшее сотрудничество союзников. Ликвидация Комиссии в сентябре 1945 г. лишила их важного канала согласования своих позиций.

Немаловажное место в контактах Гусева с англичанами занимал польский вопрос. Послу приходилось отстаивать советскую позицию в условиях, когда польское эмигрантское правительство занимало враждебную позицию в отношении Москвы, а англичане, и Черчилль, в первую очередь, активно лоббировали интересы этого правительства. В отдельных случаях британский премьер делал вид, что идет навстречу советскому послу (например, 22 февраля 1944 г., выступая в парламенте, он вроде бы не возражал против советских предложений по восточной границе Польши), однако большей частью это были тактические ходы.

Напористость Гусева в проведении линии Москвы едва не стоила ему должности, дипломатической карьеры, а, возможно, и жизни. Черчилль решил поквитаться с послом, который в его представлении был слишком несговорчивым оппонентом и решил «подставить» его перед Сталиным. Когда советский руководитель выразил неудовольствие в связи с тем, что тексты его секретных посланий просачиваются в британскую прессу, Черчилль заявил, что во всем виноват Гусев. Однако Сталин, хорошо изучивший премьер-министра, не дал в обиду своего дипломата и в своем очередном послании указал, что в разглашении документов виноваты сами англичане.

Во время официального приема в октябре 1944 г., который давался в честь британской делегации во главе с Черчиллем, советский вождь поднял тост: «За моего лучшего друга, посла СССР в Великобритании товарища Гусева!». 3 ноября 1944 г. посол бы награжден своим первым орденом Ленина[1].

Причина была не в том, что Сталин благоволил к Гусеву. Таким образом он придавал послу дополнительный вес в глазах Черчилля, что позволяло дипломату более эффективно выполнять свои обязанности.

Существенным было и то, что жена Гусева, Эра Калмановна, сумела наладить нормальный контакт с супругой Черчилля, Клементиной. Это позитивно сказалось на отношениях премьера и посла.

В заключение − несколько высказываний Гусева о Крымской встрече. Вот что он говорил об участии в ней Рузвельта, опровергая известные попытки объяснить советский дипломатический успех тем, что американский лидер был болен и потому, мол, «слишком податлив»:

«Она (встреча – авт.) стала большим событием в отношениях между союзниками, которые вели борьбу против гитлеровской Германии. Тот факт, что она проходила на советской земле, и американский президент предпринял столь далекое путешествие – еще одно признание той роли, которую играл Советский Союз в войне…. Помню, как мы встречали Рузвельта в аэропорту Саки… Американский президент был необычайно обаятельным человеком… Говорить, что мы добились успеха в Ялте из-за болезни Рузвельта, − значит подходить к вопросу упрощенно, я бы сказал, примитивно. Рузвельт был больной, но не слабый человек. И никаких уступок в Ялте со стороны союзников не было».

А вот Трумэну, с которым Гусев познакомился позднее, во время Берлинской конференции, он давал совсем другую оценку:

«При знакомстве он мне показался жестким человеком, даже в личном общении. Это был человек другого типа, нежели Рузвельт, лишенный дипломатического такта и умения. А в международных отношениях, в том числе на международных конференциях, люди которые привыкли командовать, не могут снискать себе уважения».

После окончания войны Гусев успешно продолжал свою дипломатическую деятельность. Однако его работа в условиях военного времени оставила самый глубокий след в его памяти. Он вспоминал, что она была исключительно трудной, сопряженной с громадными лишениями, но полностью захватывала, увлекала, и ее результаты были полезны родине.

[1] Ф.Т.Гусев был кавалером двух орденов Ленина.

Ф.Т.Гусев
Приезд в Лондон (1943)
С У.Черчиллем
С А.Иденом
С членами Европейской консультативной комиссии
На заседании ЕКК